На протяжении многих лет климатические модели опирались на математическое «чудо», чтобы показать путь к охлаждению планеты. Эти модели предполагают, что даже если мы превысим предел потепления в 1,5°C, мы сможем исправить ущерб, собирая растения, сжигая их для получения энергии и улавливая образующиеся выбросы с помощью технологии биоэнергетики с улавливанием и хранением углерода (BECCS).
Однако реальность этой технологии оказывается гораздо далека от оптимистичных графиков. Вместо спасителя климата BECCS превращается в дорогостоящее, неэффективное и потенциально контрпродуктивное предприятие.
От теории к «официальному» решению
История становления BECCS — это наглядный пример того, как теоретические концепции могут опасно укорениться в государственной политике. Впервые эта идея была предложена шведскими исследователями в 2001 году как нишевый способ для целлюлозно-бумажных комбинатов получать углеродные кредиты. К 2005 году специалисты по климатическому моделированию начали использовать её как теоретический инструмент для обоснования сценариев, в которых глобальная температура падает после первоначального скачка.
К 2014 году эта теоретическая концепция была включена в отчеты Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК). То, что начиналось как математическая «заглушка», фактически стало «официальным» глобальным решением для достижения отрицательного уровня выбросов.
Крах флагманских проектов
Разрыв между теорией и практикой наиболее заметен в попытках отрасли масштабировать технологию. Самым ярким примером стала британская энергетическая установка Drax. В 2015 году компания Drax объявила о планах перевести свою огромную угольную электростанцию на древесные пеллеты, одновременно улавливая и сохраняя CO2.
Спустя десятилетие проект находится в кризисе:
— Станция сжигает древесные пеллеты, но не улавливает углерод.
— Планы по внедрению улавливания углерода отложены на неопределенный срок.
— Проект, который когда-то считался мировым эталоном BECCS, теперь фактически находится «в отделении интенсивной терапии».
Хотя в мире существуют более мелкие проекты, отсутствие динамики во многом обусловлено астрономическими затратами. Правительства всё чаще колеблются, прежде чем выделять огромные субсидии, необходимые для того, чтобы сделать столь дорогостоящий процесс жизнеспособным.
Почему BECCS может на самом деле увеличить выбросы
Самым тревожным выводом недавних исследований является то, что в краткосрочной перспективе BECCS может оказаться хуже для климата, чем традиционное ископаемое топливо. По словам Тима Серчингера из Принстонского университета, новая компьютерная модель показывает, что процесс реального извлечения CO2 из атмосферы с помощью BECCS может занять 150 лет.
Несколько системных факторов мешают технологии работать должным образом:
- Утечка углерода при сборе биомассы: Не весь углерод из леса попадает на электростанцию. При вырубке деревьев большая часть углерода, накопленного в корнях и органических остатках, остается гнить, выбрасывая CO2 напрямую в атмосферу.
- Неэффективное преобразование энергии: При сжигании древесины выделяется в два раза больше углерода на единицу энергии, чем при сжигании природного газа. Кроме того, дерево горит при более низких температурах, а значит, в электричество преобразуется меньше энергии.
- Энергетические затраты: Сам процесс улавливания углерода требует невероятно много энергии. Электростанциям придется сжигать значительно больше древесины только для того, чтобы обеспечить работу оборудования по улавливанию, которое обычно улавливает лишь около 85% выбросов.
- Разрушение природных поглотителей: Климатические модели исходят из того, что леса будут действовать как «поглотители углерода», усваивая избыточный CO2 в процессе так называемого «удобрения CO2». Вырубая эти леса ради BECCS, мы можем уничтожить те самые природные системы, которые сейчас работают на стабилизацию климата.
Компромисс между биоразнообразием и продовольственной безопасностью
Даже если бы технология работала идеально, требуемые масштабы нанесли бы экологический ущерб. Чтобы заметно снизить глобальный уровень CO2, потребуются огромные площади земли для выращивания энергетических культур.
Это создает прямой конфликт с двумя другими мировыми приоритетами:
— Биоразнообразие: Превращение природных ландшафтов в монокультурные энергетические плантации станет катастрофой для дикой природы.
— Продовольственная безопасность: Поскольку мы продолжаем расчищать тропические леса под сельское хозяйство, выделение еще большего количества земель под «энергетические культуры» ставит под угрозу мировые запасы продовольствия.
«Мы должны максимально ускорить переход на ветровую и солнечную энергию», — говорит Серчингер, намекая на то, что наше внимание должно быть сосредоточено на предотвращении выбросов, а не на ошибочных попытках их устранения постфактум.
Заключение
Неспособность BECCS реализоваться служит важным уроком: мы не можем полагаться на непроверенные и дорогостоящие технологии, чтобы «подчистить» наши выбросы задним числом. Самым эффективным способом управления уровнем углерода остается быстрый переход к возобновляемым источникам энергии и защита существующих природных экосистем.
